Thomas Levenson

Newton

the Counterfeiter

The Unknown Detective Career of the World's Greatest Scientist

Томас Левенсон

Ньютон и

фальшивомонетчик

О том, как величайший ученый стал сыщиком

Посвящается Генри, который добавил годы к письму и радость к годам (как его дедушка однажды написал в подобной ситуации), и Кате, с вечной преданностью

4

). Семья ждала неделю, прежде чем окрестить его именем его отца, умершего тремя месяцами ранее.

) "между глазом и костью как можно ближе к задней стороне глаза". Затем, "нажимая на свой глаз ее концом (чтобы сделать искривление … в моем глазу)", он увидел несколько "белых, темных и цветных кругов", которые становились более отчетливыми, когда он потирал глаз концом иглы.[24] К этому описанию Ньютон заботливо добавил рисунок эксперимента, показывая, как игла искажала форму глаза. Невозможно смотреть на иллюстрацию без дрожи, но Ньютон ни слова не говорит 

).

). Он пытался создать новую науку, которую он назвал "рациональной механикой". Эта новая дисциплина должна была стать всеохватной, способной вобрать в себя всю природу. Это будет, писал он, "учение

). И, чтобы никто не ошибся относительно значимости человека, который нашел ключи к этому царству, Галлей завершил: "Ньютона славьте, ковчег нам открывшего истины скрытой."

На похвалу Галлея Ньютон мог рассчитывать всегда. Теперь было важно, что скажет остальная просвещенная Европа. За лето и осень 1687 года появились отклики. В Acta ), главном европейском научном журнале, эту книгу назвали "исследованием, достойным столь великого математика". В Париже верный последователь Декарта, который рецензировал "Начала" для  

Дж. Мысли о воспитании //).

Часть вторая. Восхождение мошенника

Глава 5. Обладая невероятно большим запасом наглости

).

Поскольку фальшивомонетчика, да будет вам известно, редко можно увидеть без проститутки, подобно тому как жену капитана, бороздящего море, — без кавалера)". В Лондоне не было нехватки добровольных или доступных по сходной цене кандидаток, и щедрый Чалонер вскоре завел себе первую из череды любовниц. "Благодаря дьяволу он нашел себе некую Филлиду, которая во всех отношениях удовлетворяла его". И тогда "он оставил свою жену, очень хорошую женщину, у которой от него было несколько детей", чтобы свести знакомство с женщиной, родители которой "охотно сводничали для своей дочери, а она покорно испрашивала благословения своей матушки, когда ложилась в постель со своим щеголем".[132]

) и повесили в конце 1692 года.

Часть третья. Страсти

В

).

).

), он

), статут, отмену которого организовал в 1689 году сам Бойль. Но еще хуже, с точки зрения Ньютона, была идея сделать потенциально божественную (и следовательно, чрезвычайно могущественную) тайну доступной невежественным массам. Если процесс, описанный Бойлем, получит иное применение помимо нагревания золота (), его описание может нанести "огромный ущерб всему миру". Ньютон добавил, или, скорее, предупредил: "Я не сомневаюсь, что автор столь великой мудрости и благородства не поколеблется в своем возвышенном молчании".[160]

Кое-что от привычного нам Ньютона проявляется во всех этих текстах. Он начал свой Index Chemicus[166] ("Химический указатель") в начале 1680-х годов и придал ему окончательный вид в начале 1690-х. Это был самый полный из когда-либо составленных сводов алхимических идей, авторов и понятий объемом в девяносто три страницы, насчитывавший почти девятьсот статей, от каменной соли мочевины до сурика. Он восходил к древним — возможно, никогда не существовавшим в реальности — основателям алхимии, прослеживал события, происходившие в Средние века, и отдавал должное трудам некоторых современников, включая Роберта Бойля. Это был список того же рода, что Ньютон писал всякий раз, приводя мысли в порядок для очередного исследования.

Это кажется абсурдом, порождением лихорадочных видений. Примерно так решили члены правления библиотеки Кембриджского университета в 1888 году, когда они отказались принять от графа Портсмута в качестве дара собрание алхимических сочинений Ньютона как "представляющее само по себе весьма небольшой интерес". И все же комитет принял многое из того, что предложил Портсмут, включая Index . Разница ясна: настоящий Ньютон, признанный Ньютон соединил сурьму и ртуть в точных пропорциях и тщательно записал результаты. Другой же Ньютон был спятившим дядюшкой, которого следовало запереть на чердаке, чтобы он не вышел ненароком на улицу Трампингтон, чересчур громко бормоча о бескрылых драконах[169] и адском огне.

бросание" — алхимический термин, обозначающий одну из основных операций — соприкосновение философского камня с трансмутируемыми металлами) на металлы". Эта стадия, "повышение ценности камня", создает своего рода катализатор, окончательную цель тысячелетних алхимических исследований. Затем, как писал Ньютон, вновь несколько расцвечивая свою прозу, "вы можете умножить его количество благодаря ртути, которую вы приготовили ранее, амальгамируя камень посредством ртути трех или более орлов и добавляя вес водой, и, если вы намереваетесь сделать это с металлами, вы можете расплавить каждый раз три части золота с одной частью камня…

).

колки Т. Б. История Англии. . Полное собрание сочинений. Т. 12-СПб.: Изд-во ). Случившийся кризис, утверждал Маколей, был гораздо серьезнее, чем плохое правление Карла и Якова. "Можно вполне усомниться, что все зло, которое терпела Англия в течение четверти столетия от дурных ко

), в Англию было импортировано около восьмидесяти тысяч стопок[233] бумаги, годной для печати или письма, — это примерно семь листов на человека. Внутреннего производства еще почти не существовало. С учетом стоимости печати[234] издержки от публикации были настолько велики, что никакой разумный бизнесмен не рискнул бы за это браться, если не был уверен в своем рынке.

) предложили свои идеи Национальной службе здравоохранения. Современникам Чалонера делает честь тот факт, что они, по-видимому, не были впечатлены его аргументами. Ни к одной из самых диких схем увеличения дохода не отнеслись серьезно, и Парламент, состоящий из богатых людей, едва ли нуждался в том, чтобы сын безграмотного ткача, бывший скупщик краденого

И в том же ноябре король Вильгельм наконец приказал, чтобы Парламент принял меры для преодоления более глубокого, чем когда-либо, кризиса чеканки в Англии. Решения, принятые в ответ на требования короля, только расширили поле возможностей Чалонера. То, как он сумел обокрасть банк и затем потешаться над ним, подтверждало, что любая неразбериха в денежной системе дает новый шанс обогатиться. 1695 год

У жестокости, с которой Ньютон преследовал Чалонера, были более глубокие корни, чем гнев и обида, вызванные унизительной необходимостью защищаться публично. Ньютон уже доказал свою готовность использовать любые средства для достижения цели, когда принял предложение лордов-судей — вынудить присяжных обвинить Чалонера в тяжком преступлении за незначительные проступки. Но ярость, которую он выказал в следующей фазе своей кампании против Чалонера, предполагает, что им руководили не только raisons ). Чалонер, скорее всего, не догадывался, что в его вызове смотрителю был скрытый импульс, затрагивавший глубоко личную веру Ньютона.

lese majeste— покушением на священную персону монарха. Чеканка поддельных монет считалась тяжким преступлением, так как представляла опасность для государства; она приравнивалась к измене, поскольку оскорбляла корону.

Когда Чалонера попросили ответить на обвинения, он промолчал. Это была его последняя попытка отложить суд. Английская юридическая практика требовала, чтобы обвиняемый дал ответ — признает он себя виновным или нет. Молчание могло задержать слушания. Однако имелись методы, чтобы убедить упрямцев. В наиболее ужасной peine dure (сильная и продолжительная пытка (фр.) — ) обвиняемого отправляли в камеру и приковывали к полу. Тюремщики клали железные блоки на тело заключенного до тех пор, пока он не даст ответ или не умрет. В случае Чалонера два из обвинений позволяли применить такой метод, а молчание относительно третьего судьи могли зачесть за признание вины.[398] Чалонер покорился неизбежности, "наконец его одолели, и он заявил, что невиновен".

).

Почти все известные письма, написанные Исааком Ньютоном и присланные ему, собраны в издании , edited by H.

): , в сопровождении аппарата, выполненного Питером Джонсом (): Sir . Выпуск содержит фотографии множества рукописей Ньютона с

Peter. A City Full of People: Men and Women of London, -179O. London: Methuen,

John. The Works of John Locke. Ten volumes. Darmstadt, Germany: Scientia Verlag,

L. The Canting Crew: London's Criminal Underworld, 1700. New Brunswick, N. J.: Rutgers University Press,

. R. History of the British Iron and Steel Industry from c. 4fo C.to A. D. 1778. London: Routledge and Kegan Paul,