ГЛАВА I 201 5 год, осень. Только что прошел дождь. В моем кармане прятался десяток целлофановых пакетов. Я взял их дома. В России принято складывать пакет в пакет, на всякий случай. Конечно, мама никогда не замечала пропажу , ведь там их оставалось еще три десятка. Д а и откуда ей знать, для чего я их использовал ? Пока улица сохла, я ждал свою подругу Соню. М ы с ней были с детсада вместе. Она взяла бутылку в гараже у деда, чтобы мы хорошо провели время. Я с ней всегда много смеялся. Пока зеваки спешили по делам, я ждал ее у нашего таксофона и каждый раз надеялся , что все получится. Взгляд выхватил на горизонте знакомый силуэт. Соня семенила , преисполненная жадной радости наркомана. Темно-синие джинсы, серая толстовка с Микки Маусом. О на такой же подросток , как и те , что вечно шарятся по подъездам и раздражают одичавших от возраста бабушек. Взял? спросила она, обнимая меня. Да. А ты? поинтересовался я. Б ез слов было понятно , что да. Сонины эмоции легко читались по настроению , и для меня не было секретом, что происходило в ее голове. Мы сразу же отправились на наше заветное место. Жильцы «сталинки » не ругали нас за то , что мы сидели на чердаке. Возможно , им было просто плевать , ведь мы чужие дети и никаких проблем не доставляли. Мы никогда с ними не разговаривали и даже не здоровались. На чердаке мы расположились как обычно друг напротив друга. Взяли по два пакетика для надежности. Намочили небольшие куски тряпки в бензине и начали игру дыханий. Мы использовали бензин, потому что Соня могла легко достать его , а клей стоил денег и частые его покупки в маленьком городке вызвали бы подозрение. Вдох-выдох. П ары бензина раздражали верхние дыхательные пути. Вдох-выдох, затем пауза. С остояние эйфории. Смех. Э хо звуков. П ершение во рту. Мое тело смеялось, а я смотрел Соне в глаза. Ее зрачки были расширены так сильно , что карей радужки почти не было видно. Каштановые волосы заслоняли ее еще румяное лицо. За пару лет до этого смеха я начал замечать, что она красивая. Ты слышишь? спросила она меня. П есня играет! А слова, слова-то какие Затем и я отчетливо услышал завывания dom !No : Торопись захлебнуться весной , Подойди, я тебя подтолкну На идею погибнуть со мной , В поцелуе съедать тебя всю. Извелась в ожидании рук Десять пальцев, как мой инструмент , Раздевал, как небрежный хирург , Зашивал ей под сердце секрет Разумеется, песни мы слышали разные , но были радостно отравлены происходящим и потому просто внимали галлюцинациям. Нормы морали, здоровье, мнение взрослых для нас это все не имело значения. Были лишь наши четырнадцать лет и природой обусловленный бунт. Подростки неспроста себя плохо ведут в этом возрасте отрыв от родителей и поиск партнера обусловлен эволюцией. Наивность, подкрепленная окситоцином, провоцирует неопытное чадо на доверие совершенно незнакомым людям , которые рады этим воспользоваться в своих целях. Однако родители стараются помешать молодому лбу в набивании шишек, и потому возникает конфликт поколений. Но если родители ничего не знают, это не вызывает проблем. Поэтому мы свою волю исполняли в секрете. Сашка, знаешь , что? сказала Соня и поползла на коленях ко мне. Она напоминала ласковую тигрицу. В ее улыбке читалось милейшее существо, но ее взгляд был прямым, хищным. Не знаю, ответил я. Давай попробуем, а? предложила она. Попробуем что? Ну , не прикидывайся дураком ! Все ты понял. Начав целовать меня, она опустила руки, проводя ими по телу. З атем стянула с меня штаны и сняла свои джинсы. Теперь ты понял? спросила она , улыбаясь. Хорошо. Давай попробуем! ответил довольный я. Только давай начнем с орального. Я слышала , что нужна прелюдия , чтобы не было больно. Соня погружала в ротовую полость еще растущий орган, а я представлял, что лижу мороженое со специфическим вкусом. Это может показаться смешным, но что еще может себе представить ребенок, когда у него единственная ассоциация с лизанием это сливочный пломбир? З абавнее было дальше. Презерватива у нас , конечно, не было , а Соня отказывалась заниматься сексом без контрацепции , боясь забеременеть. П оэтому , чтобы не терять шанс , я взял целлофановый пакетик , обернул им член и приложился к ней по согласию. Разумеется, он не лез в Соню. Она фыркнула на меня , назвала идиотом и сказала , чтобы я плюнул на руку и попробовал снова. Я потратил немного усилий, пара минут личностного позора и все Ну , что ты? Давай ! нервничала Соня , желая продолжения. К ак правило , отходняк после бензина это головная боль, агрессия, нервозность. Ну , и , как обычно , мы поругались. Она ушла. Время кусало за жопу , и я тоже побежал домой. Мы постепенно тупели, но не осознавали этого и были по-своему счастливы. Н ам было плевать на «завтра ». Для нас где-то в будущем мы были нужны принцу и принцессе на стальном коне , как обещано в сказке. Там мы бы примчались в замок свадьба, пир, Шрек и веселый О сёл разбавляли бы нашу жизнь потешными глупостями... Однако этому не суждено было случиться , и то, что ждало нас в будущем , перевернуло наши жизни. Нам выпала уродливая версия мультфильма про Красавицу и Ч удовище , где Красавицы не было, но была Ж изнь в оставшейся роли , которая имела нас в девственные щели. Вечером в квартиру постучались. Я сидел в комнате и делал математику. В гостиной раздался голос Сони. Мне подумалось , что она пришла помириться , а родители прицепились к ней с вопросами. Я отложил ручку, повернулся к двери и стал ждать, когда она войдет , но каково же было мое удивление, когда я услышал свой собственный голос! Ноги неуверенно принесли меня к источнику звука. Когда я увидел сложившуюся ситуацию, мне захотелось испариться. К голове прилила кровь, лицо покраснело , а тело начал одолевать жар. Мать , напротив, была бледна , она смотрела в телевизор безумными глазами , прикрыв ладонью раскрытый рот, будто боясь произнести что-то неосторожное. Отец сдержанно сидел в кресле. О дна его рука была на животе, вторая пальцами упиралась в лоб. Невербально он демонстрировал желание спрятаться и не видеть того, что происходило на экране. П ожилой мужчина , который принес запись, стоял спокойно. Он явно уже успел просмотреть запись с видеокамеры, установленной на чердаке. Я, пожалуй, пойду, сказал он и направился к двери. Уходя, он прошел мимо меня, кинув мне сочувствующий взгляд. Правильным ли был его выбор показать запись родителям? Чем он руководствовался, ведь мы не сделали ему ничего плохого ? Конечно, намерения у него были благие : токсикомания вперемешку с распутством занятия бедовые , вредные. В перспективе мы бы мучительно доживали свои годы. Но благодарить мне его точно не хотелось. В моем представлении я жил правильной жизнью, по совести. Я злился. Злость это всегда признак того, что что-то идет не так. Она мешает мыслить логически и подталкивает человека к радикальному выходу из ситуации, подобно ледоколу, который идет на айсберг. Ах ты, сволота!!! закричала мать и начала бить меня ладонью. Воспитали урода ! Я стоял и думал: где раньше были мама и папа? Почему не говорили с сыном? Ведь ситуация сложилась не в день происшествия , ее вынашивало время , развивая в перспективе. Однажды упущенное , а после незамеченное, выливается в непредсказуемые ситуации. Так кто виноват? Подросток, родители, общество? После вспышки гнева мать села в кресло, закрыла руками лицо и заплакала. Я смотрел на нее и не очень понимал причину ее слез. П ри этом сгорал со стыда и хотел стать невидимым. Иди к себе! сказал отец , затем подошел к матери и обнял ее колени. Я послушался отца. В комнате я не мог найти себе места и то и дело то вставал, то садился. Мамины рыдания постепенно прекратились , и наступила тишина. Где-то внутри мне было невдомек , и я не понимал, как это их касается. Тело мое, жизнь моя что им, черт возьми, надо от меня? Да и чего расстраиваться, я ведь живой, со мной все в порядке. Т ем не менее, я чувствовал себя виноватым. Это чувство было непобедимым, несмотря на мою позицию отрицания вины. Отец вошел в комнату, сел на стул и начал спокойным голосом говорить со мной. Вот , значит , чем ты занимаешься в свободное время , констатировал он. Это было один раз, ответил я, бегая взглядом по полу. Думаешь, имеет принципиальное значение, сколько раз вы этим занимались? Не знаю, растерянно ответил я. Возникла пауза. Мне показалось, что она длилась вечность. Отец сделал глубокий вдох. И как, понравилось? спросил он. Не очень, ответил я. Ты знаешь, к чему ведет токсикомания? Нет. Дай мне руку, сказал он. Я послушался. Он сильно сдавил мне кисть и продержал так пять секунд. Все это время я скулил от боли. Больно? спросил он. Да, удивленно ответил я. А теперь представь, что эта боль будет по всему телу, и не каких-то пять секунд, а до самой смерти. Разумеется, она придет не сразу, а через время. В перспективе токсичные вещества часто по своему воздействию на организм превышают действие опиума. Последствиями вдыхания их становятся воспаление лёгких и пневмония, цирроз печени, нарушение свертываемости крови, энцефалопатия, отмирание клеток головного мозга, отеки конечностей. И чем дальше, тем хуже. Ты понимаешь, почему мы переживаем за тебя? Да, виновато ответил я, действительно начиная понимать, в чем была причина их злости. Это не все, сказал отец. Я вопросительно посмотрел на него. Секс. От него с твоим телом ничего плохого не случится. В ернее , низка вероятность подцепить болезнь, но, если заниматься сексом с малолетства, это перейдет в беспорядочные связи, так называемый промискуитет. Казалось бы, что такого? Но знаешь , люди, которые рано начинают половую жизнь, обычно не удовлетворены своим браком. Да и секс без любви скучное порно. А с любовью нет ? спросил я. А с любовью это эротика. Было такое божество у древних греков, Эрот, по-нашему К упидон. Так вот , он выступал как воплощение любви, мудрости и мужской воспроизводящей силы. В эротике люди любят друг друга и ласкают , потому что каждый сантиметр тела партнера очень дорог , а порно это жалкая пародия. Так ты мастурбируешь не рукой, а телом партнера. Вот скажи, в чем разница между мастурбацией и порнухой , если нет нежной ласки? Г де тут то самое заветное удовольствие, которые люди хотят получить? Порно это изначально имитация любви , где оба партнера ужасно фальшивят. Буду иметь в виду, ответил я. Надеюсь, ты меня услышал. Нам нет смысла желать тебе зла. Т ы наша плоть от плоти , и мы тебя воспринимаем, как часть себя. И не думай, что ты отделаешься простым разговором. А мог бы , иронично проронил я. Ты будешь читать книги. Н о не так, чтобы проглатывать. Ты будешь думать над прочитанным и будешь делать это столько же по времени , сколько потратишь на прочтение. Иначе нет смысла от книгоглотства. У ма оно особо не прибавляет. Отец ушел, получив мое согласие. После себя он оставил книгу А. Косачева «Переживая прошлое». ГЛАВА II Утром я отправился в школу. На растрескавшемся асфальте лежали золотые листья. Я пинал их. В голове крутились события прошлого дня. Что заставило того мужчину поставить камеру на чердаке? Мы ведь раньше сидели, и все было нормально. А тут ни с того, ни с сего... Нелепица какая-то! Ветер мерно дул, уводя мысли за собой. В таком трансе я дошел до школы , и все было привычно. Я еще не подозревал, чем обернется этот день. Первым уроком была литература. Учительница пыталась привить нам высокие чувства по трудам пьяниц и самоубийц. Колющев, как всегда , опоздал. После короткой разборки о причине опоздания он сел на свое место позади меня и, негромко хихикая , начал шуршать пакетиком. Колющев , воскликнула учительница, прекрати баловство! Хорошо, Мария Семеновна, ответил он, но никак не унимался , продолжая доставать учительницу. Шуршание напомнило мне вчерашний день. Я вспомнил вдох-выдох и свой незатейливый первый секс. Из слов отца я понял, что любви к Соне у меня , наверное, нет. Но , с другой стороны , плохо ли то, что с нами было день назад ? И смогу ли я влюбиться, если буду иметь сексуальные связи? Ответы на эти вопросы мне не давались, и я решил спросить вечером у отца. На перемене я ушел в туалет, а когда вернулся, одноклассники заливались смехом, глядя в телефон. О, смотрите, наша звезда! вскричал один из них, показывая на меня пальцем. А ты пакетики всегда с собой носишь, мачо? спросил другой. Нет, не понимая, что происходит, ответил я. Так вот , на тебе мой! крикнул Колющев, протягивая целлофановый пакетик. Я машинально взял его. Они хлопнулись ладонями, отмечая удачную шутку. Он взял! Он взял! заливаясь диким смехом, с красными лицами и в слезах продолжали они. Один даже подавился собственными слюнями. Что происходит? спросил я. Услышав это, они замолчали, переглянулись, а затем Колющев приложил разомкнутые два пальца ко рту и поболтал языком, демонстрируя жест лизания. И до меня наконец-то дошло, что запись с камеры на чердаке пошла по рукам. Сотри! закричал я , на что толпа лишь продолжала смеяться. А проходящая мимо старшеклассница сказала мне: Эй, красавчик ! а потом послала воздушный поцелуй и подмигнула. Т ут я понял, что жизнь кончилась. Одно для меня было непонятным : откуда запись у одноклассников и как она так быстро к ним попала? Учебный день был трудным : сплошные издевки , ругательства. Я написал Соне сообщение: «На чердаке была камера, запись с нее гуляет по школе. Вчера мужик показал ее моим родителям». Она еще спала и не знала о случившемся , потому что училась во вторую смену. Хорошо или плохо знать заранее, что ждет впереди? С уроков я не сбежал, мне даже эта мысль в голову не приходила. З ря, наверное К огда закончились уроки, я отправился домой. Н о когда вышел из школы , меня встретила толпа учеников. Наш «массовик-затейник» Федя устроил очередной аттракцион , от которого всегда кому-то было плохо. На этот раз этим «кем-то » был я. Приготовились! воскликну Федя, толкая меня вперед. Меня ждала «лестница позора ». На ступеньках стояли две шеренги людей, друг напротив друга , образуя узкий проход, по которому должен был пройти виновник всеобщей радости. Прошлого заплевали , позапрошлого каждый пнул по жопе. П оэтому я готовился к примерно такому же, хотя с каждым разом Федя старался не повторяться. Ну , что встал? спросил он меня. П ришло твое время! Да , ребятки ?! обратился он к толпе , на что та начала радоваться. Самым нелепым было то, что те, кто проходил эту «лестницу » в прошлом, тоже стояли здесь и кричали от радости громче других. Парадокс! Да хорош, а?! дернулся я, за что получил удар в затылок и полетел на «лестницу позора ». Когда я на ней оказался, все замолчали. Понимая, что это часть спектакля и деваться некуда , я пошел по ней, желая поскорее все это закончить. На полпути мне прилетел плевок в лицо. Я остановился и посмотрел на плюнувшего. Что , сука , уставился на меня, лизала?! сказал один из старшеклассников, затем вышел из шеренги и ударил меня ногой в спину. От удара я вылетел на самый край. Поверженный , униженный , а главное не способный что-либо сделать. После того , как один попытался отбиться и оказался в больнице с множественными переломами, больше никто даже не пытался за себя постоять , оказываясь на лестнице. Вот и я не пытался. К тому же , еще до инцидента , я был растоптан бесчисленными насмешками внутри школы. Стирая слюни с лица, я встал, расширил ноздри, сжал зубы, чуть приподнял голову и пошел прочь. В след мне кричали: Лизала-лизала-лизала!!! У-у-у Соня все это видела и стояла в нерешительности, а я прошел мимо нее без слов, делая вид, что не заметил ее. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь окажусь на этой чертовой лестнице. А еще Соня, подруга детства, которая просто стояла и смотрела, хотя она тоже была причастна и , более того, была зачинщиком. Разумеется, от злости и ненависти кровь прилила к моему лицу и сделала его красным. И не было человека , который бы не был проклят мной в этот день. Что я мог сделать? Дать сдачи и оказаться в больнице ? Отстаивать навязанные обществом рамки чести или встретиться с собственной никчемностью ? Я совсем не хотел быть участником зоопарка, где за каждым человеческим зверем пряталось невежество и боязнь пойти против большинства. Но что я сделал, чтобы этого не случилось? Ничего С ловно бревно в реке , послушно уносимое течением. Вечером ко мне в комнату зашел отец, прервав поток проклятий , которые я рассылал, увидев тысячу просмотров под одним из видео с моим участием.