Юрий Белановский, Александр Боженов

Двое во едину плоть: Любовь, секс и религия

Об этой книге и об ее авторах

Данная книга адресована всем, кто интересуется православным пониманием семьи, семейной жизни и супружеского (в том числе сексуального) общения. Наиболее интересна и полезна она будет для молодежи, всерьез задумывающейся о вступлении в брак, и для тех, кто недавно создал семью.

Авторы книги имеют пятнадцатилетний опыт организации православных просветительских и образовательных программ, в том числе по поддержке молодежи, желающей создать семью. Цель книги – попытаться осмыслить проблемы сексуальных отношений в семье с точки зрения православного мировоззрения. В работе делается попытка понять место секса в человеческой жизни, выработать основные принципы межполовых взаимоотношений, увидеть в любви не только красивую и правильную философию о самоотдаче и жертве, но и узнать ее в чувствах, переживаниях и опыте, наконец, осознать, что семейная жизнь требует поддержки и не развивается сама собой.

Юрий Белановский и Александр Боженов проходили обучение в филиале Аспирантуры МДА при ОВЦС в период с 2007 по 2009 год. Летом 2009 года в Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата под председательством митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева) состоялась защита итоговых выпускных работ, среди которых была защищена и опубликованная в этом издании работа «К вопросу о православном подходе к проблемам этики супружеских отношений». При подготовке к публикации текст выпускной работы не переписывался, разбивка на главы, сноски и примечания сохранены, однако по желанию издателей книге было дано другое название, а главы переименованы.

Работа была дополнена двумя статьями: «Что говорит Библия» (автор А. С. Десницский) и «О проблеме гомосексуальности» (автор В. С. Стрелов).

Вместо предисловия

С большой внутренней симпатией представляю интересу взыскательных читателей труд Ю. С. Белановского и А. В. Боженова «К вопросу о православном подходе к проблемам этики супружеских отношений».

Авторы рискнули взяться за очень непростую для православного богослова область. Вселенское Православие много веков назад выработало ясное и отчетливое учение о семье как о домашней Церкви. Но в последние два-три века, и в особенности в XX столетии, как справедливо заметил еще в 20-х годах исповедник протоиерей Валентин Свенцицкий, нет другой стороны церковного учения, которая бы так мало понималась и так сильно искажалась в восприятии внешнего мира, как учение о семье.

Между тем сама природа семейных отношений подразумевает не только наличие общего вневременного принципа, на котором они строятся (для христианской семьи это Священное Писание и Священное Предание), но и применение этого принципа к конкретным, постоянно изменяющимся историческим условиям. Соответственно, если учение Священного Писания о семье как малой Церкви, о моногамии как идеале и норме брачного союза, о благословенном деторождении не может быть пересмотрено или подвергнуто ревизии, то конкретные представления, сформировавшиеся, к примеру, в Византии или в императорской России и связанные с семейной жизнью, не могут быть в полной мере применены к сегодняшней ситуации церковной или воцерковляющейся семье.

Если мы обратимся к «Основам социальной концепции Русской Православной Церкви», то в X разделе найдем и следующий текст: «Высоко оценивая подвиг добровольного целомудренного безбрачия, принимаемого ради Христа и Евангелия, и признавая особую роль монашества в своей истории и современной жизни, Церковь никогда не относилась к браку пренебрежительно и осуждала тех, кто из ложно понятого стремления к чистоте уничижал брачные отношения». В подтверждение этой мысли приводится пример апостола Павла, лично для себя избравшего девство и призывавшего подражать ему в этом (l Кор.7, 8), и тем не менее осуждавшего «лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей, запрещающих вступать в брак» (l Тим. 4, 2–3). Можно сослаться также на 51-е Апостольское правило, гласящее: «Если кто… удаляется от брака… не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв… что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом, хуля, клевещет на создание, – или да исправится, или да будет извержен из священного чина и отвержен от Церкви».

И хотя мы знаем, что ныне главная угроза семье исходит скорее с противоположной стороны, но и подобная, имеющая только вид благочестия ревность о целомудрии, связанная с гнушением семейной жизнью, также возникала и возникает в эпохи, характеризующиеся эсхатологической напряженностью. И ныне в некоторых брошюрах и в высказываниях некоторых клириков можно услышать точку зрения на брак фактически как на паллиатив блуда, как на нечто лишь терпимое в Церкви ради немощи человеческого рода, чтобы не было чего худшего, а на его телесную сторону – как на очевидную скверну. Можно вспомнить, что еще в декабре 1998 года Священный Синод нашей Церкви указал на недопустимость негативного или высокомерного отношения к браку.

Авторов настоящей книги можно предельно приветствовать за ответственный, трезвый подход к столь деликатной сфере семейных отношений, как физическая сторона брака. Избегая скоропалительных, однозначных оценок, Ю. Белановский и А. Боженов освещают вопросы, связанные с интимными отношениями супругов, в контексте канонического права, представляют палитру воззрений авторитетных православных богословов, знакомят с подходами инославных и инорелигиозных традиций. Не навешивают ярлыки, не выписывают рецепты, побуждают думать и брать на себя ответственность.

Именно этот пафос исследования – не поиск внешнего авторитета, а принятие на себя христианской ответственности – видится мне чрезвычайно актуальным.

Надеюсь, что авторы продолжат трудиться в избранной ими области и мы со временем увидим дополненные и расширенные издания настоящей книги.

Вместо введения

За прошедшее столетие мир катастрофически изменился. Причина тому – колоссальные войны и революции, в том числе культурные, информационные, сексуальные. Самая главная и разрушительная – это революция общественного сознания, затронувшая все человечество и главным образом нанесшая свой удар именно по семье. Многие фундаментальные понятия и ценности приходится осмысливать и выстраивать заново в контексте нового, «бравого» мира.

Благодаря известному скандалу вокруг одной из публикаций о супружеских отношениях во время поста наконец-то начался открытый разговор на тему интимной жизни супругов, тему, которая веками замалчивалась нашим богословием либо как не совсем «приличная», либо как «раз и навсегда решенная историческим опытом Церкви». Я думаю, что не стоит недооценивать этот разговор, ибо все острее и острее наше время ставит вопросы о том, как создать христианскую семью и как сохранить ее. Эти вопросы – одни из самых главных для современной Церкви; и как бы мы ни отрицали очевидное, всем давно ясно, что они теснейшим образом связаны с темой интимных супружеских отношений.

Огромное количество мифов и суеверий на эту тему блуждает в первую очередь в головах нашего священства, откуда они естественным образом попадают в неокрепшие души новообращенных христиан. Прежде всего это отношение к супружеской близости исключительно как к необходимости для продолжения рода; что, в свою очередь, понимается как единственная цель христианского брака. Сейчас для многих это стало штампом, который не обсуждается. Безусловно, и рождение, и воспитание детей является природой любой семьи. Но это природное качество семьи, а не цель. Такая же природа у мусульманской семьи, у буддийской, у любой другой.

Цель именно христианского брака – то, что заложено Богом в отношениях мужа и жены, это жизнь во взаимной любви, приводящей супругов в Царствие Небесное. Этой цели могут служить в том числе и интимные супружеские отношения, наполняя жизнь любящих мужа и жены взаимной нежностью, лаской, сокровенным восторгом друг от друга. И совершенно естественно, что плодом этой нежности являются дети, в любви рожденные и в любви воспитанные.

К сожалению, слишком часто приходится слышать о том, что половое влечение связано с последствием грехопадения и к человеческому естеству приразилась блудная страсть. Делается вывод, что отношения между супругами не могут быть чистыми и поэтому оправданием этих не совсем чистых супружеских отношений может быть только деторождение. Всякая близость не с целью зачатия в этой логике признается грехом.

Или же распространена другая мысль о том, что супружеские отношения – это некая поблажка человеческой природе, удерживающая ее от блудного греха. Исходя из подобных взглядов на интимную близость, супруги-христиане начинают избегать этих отношений, боятся проявлять нежность в супружеской близости, имеют все возрастающее чувство вины. И это неудивительно, если на воскресной проповеди в одном из монастырских подворий Москвы иеромонах с нумерологией, присущей маркизу де Саду, предписывает прихожанам строго определенные дни и часы, вплоть до минут, разрешающие супружеское соитие.

Совершенно невероятно, но есть примеры, когда кандидаты богословия на страницах миссионерских журналов советуют супругам брать пример интимных отношений у… животных! Логика примерно такая: у высокоразвитых животных родовая жизнь занимает очень важное место, но при этом физиологические отношения носят сезонный характер. Животные тоже испытывают плотскую радость и некоторое воодушевление в период своих брачных игр. Они совершенно прекращаются с рождением детенышей, и животные полностью переключаются на заботу о потомстве. Некоторые звери (например, волки и еноты) могут послужить поучительным примером родительской любви и супружеской верности для иных «воцерковленных православных». Такое даже трудно комментировать. Страшно представить, что молодые люди, став супругами, попробуют воплотить этот бред в своих семейных отношениях.

Надо признать и задуматься над тем, что отношение к супружеской близости как к скверне или, в лучшем случае, как к физиологической необходимости является очень часто причиной охлаждения отношений в семье, оскудения любви, и в конечном итоге – многих разводов. Есть и другое. Надуманное, неоправданное супружеское воздержание может стать причиной психических срывов и, что хуже всего, вынужденной, навязанной многодетности, понести которую семья порой не может, от чего страдают прежде всего сами дети.

Когда мы рассуждаем о том, что грехопадение исказило образ Божий в человеке, следует помнить, что это коснулось не только сексуальной сферы. Искажены и ум, и воля, и все человеческие чувства. Поэтому делать упор исключительно на интимную сторону жизни человека по меньшей мере некорректно. Все доброе, что Господь дал человеку, можно обратить во зло и погибель. Это в равной степени касается и человеческих способностей, и творчества, и физического здоровья. Но также дары Божии можно и должно обратить во спасение, даже если эти дары искажены первородным грехом. Это касается и супружеских отношений. Ведь эти отношения – исполнение любви; определяются они личной внутренней свободой каждой семьи, и только семья решает, как ей строить свою жизнь.

Надо честно признать, что нередко вмешательство священника в интимную сферу жизни может нанести серьезный ущерб семейному счастью. Я, например, не понимаю, почему супругов могут лишить первой брачной ночи из-за того, что они в день венчания вместе причащались Святых Тайн. А как быть супругам, которые молятся о зачатии ребенка и спрашивают на это Божие благословение? Им не причащаться? Почему принятие Святых Христовых Тайн, причастие Бога, воплотившегося в нашу человеческую природу, жестко противопоставляется «скверне» интимных супружеских отношений? Для меня это очевидно противоречит признанию того, что в браке «ложе нескверно».

Святитель Иоанн Златоуст, который в ранних своих произведениях говорил, что монашество выше брака, говорит и о том, что супруги, восходя на ложе, остаются целомудренными после того, как с него поднимаются.

Очень важно понимать, что супружеские отношения – это отношения супружеской любви и супружеской свободы. К сожалению, за всю историю христианства о любви в браке сказано очень немного. В семинарских учебниках нигде не говорится о том, что люди, вступающие в брак, должны друг друга любить. Это, с точки зрения учебников, не является условием и основой для создания семьи. Но именно священник должен всеми силами радеть о том, чтобы люди, которые ищут друг друга, прежде всего ставили своей целью любить по-настоящему, эту любовь хранить, эту любовь приумножать и в конечном итоге делать ее той царской любовью, которая приводит их ко спасению.

Я очень благодарен авторам этой книги за то, что они поднимают столь важную тему, которая позволит нам приблизиться к разрешению очень сложных вопросов в построении и сохранении современной христианской семьи.

Секс, любовь и брак – общие контуры проблем

В современном обществе согласие на сексуальные отношения до брака стало неким «культурным кодом», отсутствие которого несет на себе некоторое негативное «послание». Иными словами, если девушка согласна на секс до брака, это не значит ничего, если не согласна, то это интерпретируется современной молодежью либо как странная причуда, либо как отсутствие реального интереса к мужчине. Нам, авторам, знакома одна молодая православная девушка, нашедшая после вуза работу по специальности. Сейчас она работает в совершенно светском коллективе. По ее свидетельству, она вызывает интерес у молодых людей, среди них есть и хорошие ребята, с которыми она не прочь развивать отношения. Но все эти молодые люди, так или иначе, хотят вступить с ней в сексуальные отношения. Ее отказ воспринимается как нелепость, причем так оценивают ее поведение не только юноши, но и девушки.

Нашей знакомой очень тяжело, но другой модели развития отношений в ее окружении не существует. Она бы и рада общаться как-то иначе, но никто вокруг не умеет ухаживать и общаться с противоположным полом, не вступая в интимные отношения. Пока девушка молода, она держится и отказывает парням, по сути разрывая отношения. Но пройдет несколько лет, и, в этом можно быть уверенным, ей придется всерьез рассматривать и принятый в обществе вариант, ведь перспектива остаться без семьи ее не радует.

Искать будущего супруга среди православных для нее крайне затруднительно. Несмотря на искреннюю веру, молодая христианка не вовлечена столь глубоко в приходскую жизнь и не вхожа в православные «тусовки». Честно говоря, она сомневается в эффективности таких поисков, и на это есть серьезные причины.

Наша знакомая хотела бы свидетельствовать перед друзьями о христианском понимании брака, любви и половых отношений, о том, что ее неприятие секса до брака не означает отвержение интимной жизни вообще, но ее старания найти хоть какую-то православную авторитетную информацию на эту тему остались безуспешными. По ее словам, в храмах ей наговорили множество очень радикальных вещей: что секс – это скверна, секс необходим только для зачатия, в пост «нельзя», что надо каяться после каждого соития и т. д. На фоне окружающей жизни ей представили православие как «антисексуальную» религию. Если для современности секс – это почти все, то получается, что для православной семьи – почти ничего.

Наша знакомая не может даже подумать о любовных отношениях в законном супружестве как об удовольствии и о радости. Супружество «по-православному» предстает перед ней как странная смесь «племенного завода», «платонических отношений» и «постоянного чувства вины за разделенное с супругом ложе». Причем ее тревожность только усугубляется при мыслях о возможном браке с неверующим. Эту девушку пугает такая мысль: если для неверующих секс значит так много, то как же совместить возможные желания и запросы мужа и православное отвержение секса?

По нашему мнению, этот вопрос не имеет простого ответа, в такой ситуации очень трудно что-то посоветовать. Но хотелось бы подчеркнуть, что эта история – типичный пример человека, искренне желающего понять, как себя вести в подобных ситуациях, и не находящего, где и у кого можно получить компетентную информацию о сексуальных отношениях. Обо всем этом молчит современное русское православие. Конечно, не дело Церкви учить правильному флирту или правильной сексуальной жизни супругов, но время ставит именно такие задачи.

Востребованность и популярность сексуальной темы среди молодых людей, в т. ч. православных, видна в православной блогосфере, где любой вопрос, прямо или косвенно затрагивающий интимную сферу, вызывает горячие дискуссии и сразу обрастает сотнями, если не тысячами комментариев.

В православном сообществе о сексе говорят в подавляющем большинстве по пяти поводам: борьба с добрачными половыми связями, дисциплинарные условия для участия в таинствах, аскетика семьи, богословско-философское осмысление христианского брака и вопросы биоэтики. В этих направлениях разговор о сексе носит фрагментарный характер, являясь одним из средств решения той или иной задачи. Вне церковного рассмотрения на данный момент остается тема взаимоотношений супружеской пары, включающая и вопросы сексуальной жизни. Хотя в современной культуре секс уже давно рассматривается как одна из важнейших форм проявления любви между мужчиной и женщиной, тесно взаимосвязанная с иными формами и проявлениями человеческой любви. Именно в таком контексте тема сексуальных отношений волнует многих православных христиан, желающих создать семью или уже живущих семейной жизнью.

Игумен Валериан (Головченко) в интернет-публикации «Про «это» – православным» сказал следующее: «Современность дает нам печальную картину все возрастающего ослабления семейных отношений, упадка семьи. Молодые люди, наглядевшись в чужой или даже в своей собственной семье на то, что реально представляет семейная жизнь, чуждаются брака, боятся создавать семьи, готовы идти, пожалуй, на внебрачное сожительство, чтобы при первом, однако, конфликте бросить своего сожителя. Брак все больше дискредитируется в молодых поколениях – и в связи с этим все более возрастает культ внебрачных связей.

Семейная жизнь имеет в себе три стороны: биологическую («супружеские отношения»), социальную и духовную. Если «устроена» какая-либо одна сторона, а другие стороны либо прямо отсутствуют, либо находятся в запущенности, то кризис семьи будет неизбежен. <…> Брак не есть и не может быть только социальным сожительством – он есть и половое и духовное сожительство.

Про интимную жизнь чаще говорят на исповеди, чем на проповеди. В то время, когда весь мир талдычит о «сексуальной свободе», кажется, лишь православные связаны великим «заговором молчания», некой страшной омертой. <…> На фоне всеобщей развращенности у обывателя складывается впечатление, что православные даже не представляют себе, откуда дети берутся. И считают интимную жизнь чем-то гадким изначально»[1].

От православного сообщества давно ждут ответа на один из ключевых вопросов современности – каковы место и роль интимных отношений в человеческой любви и семейной жизни? Осмыслению именно этой темы мы и посвятили нашу работу, понимая, что православные больше не могут «отмалчиваться» по этому вопросу, если не хотят потерять авторитет в этой важнейшей для любого человека области. Затронутая тема безгранична, а ресурсы авторов, в свою очередь, достаточно скромны.

Поэтому целью нашей работы является первоначальное осмысление проблемы, обзор связанных с ней тем и формулирование тех вопросов, которые, на наш взгляд, должны быть прежде всего решены православным сообществом.

О сексуальном просвещении

На жизнь православной молодежи очень сильно влияет известное противоречие между светским образом жизни и церковной традицией. В любом случае и неверующая, и церковная молодежь находится под влиянием массовой культуры, ставящей во главу угла романтизм, беззаботность, а зачастую и откровенную безответственность и потребительское отношение друг к другу. Как бы мы ни хотели, многие православные юноши и девушки и их родители вполне приемлют уже обычные для общества модели поведения, которые основаны прежде всего на свободе принятия решений, которая часто понимается как вседозволенность и поэтому является безнравственной и безответственной, и тех социальных стереотипах полового поведения, которые наиболее распространены. Современная культура почти не предлагает адекватных для христианской традиции способов познакомиться, вместе провести время, «испытать» друг друга до свадьбы и принять решение о создании семьи. В свою очередь, то, что существует в современном православии, очень специфично и ограничено книжными, не имеющими образца в реальности «аскетическими» традициями, поэтому перед православной молодежью зачастую стоит жесткий выбор: или быть «как все», или вести образ жизни, приближенный к монашескому.

У нецерковных людей «рамки» жизни зависят от личного произволения. Молодые люди, будучи часто незрелыми, могут и вести себя незрело: не осознавать и соответственно не соблюдать границ допустимого в отношениях между полами. Для христиан все это неприемлемо, поскольку развитие мужеско-женских отношений невозможно без целомудрия, доверия своему избраннику, ответственности, жертвенности и свободы. У православной молодежи есть вполне традиционные, но в то же время ограниченные по количеству варианты развития отношений между мужчиной и женщиной. По сути, они сводятся к дружбе, совместному служению или созданию семьи. Но этого крайне мало для современной культуры и для тех моделей создания брака, которые она предлагает.

Светская культура говорит о семейной жизни как о максимуме удобств и выгод. Общество предоставляет очевидный и простой вариант достижения такой цели: до брака необходимо досконально испытать партнера и попробовать совместно пожить. Из социальных норм давно выветрилось понимание брака как акта веры, как «прыжка через пропасть», как события единственно возможного и необратимого. Общество давным-давно нивелировало этот жизненно важный личный выбор, навязывая страх перед ошибкой, воспитывая инфантильность.

Современная культура предлагает модель поиска, проб и ошибок. Она говорит, что практика – критерий истины. Церковь же, со своей стороны, дает высокое богословие, идеалы, каноны и даже пропаганду. Но при этом для многих людей неясным остается все то, что может привести в конечном итоге к решимости вступить в брак, качественно измениться, стать мужем и женой, т. е. «прыгнуть через пропасть», доверяясь Богу, своему избраннику и себе в разрешении трудностей, опасений и будущих неопределенностей.

Для нас очевидно, что разрушение христианских нравственных норм в российском обществе является результатом того, что несколько наших поколений воспитаны в условиях тотального атеизма. Быть христианином очень трудно: для этого надо двигаться против течения, удалившись, как говорит апостол, «от господствующего в мире растления похотью» (2 Пет. 1.4). Но надо признать, что невозможно повысить нравственность в сфере межполовых отношений путем простого отказа от какого бы то ни было полового просвещения и повального истребления контрацептивов. Может быть, с каждым годом положение становится все хуже, но это не значит, что стены, отгораживающие христиан от окружающего мира, должны быть все выше и массивней. Ведь христиан невозможно отделить от общества и от всего того, что в нем происходит. Последователи Христа могут быть с чем-то не согласны, в чем-то не принимать участия, но жить вне общества для большинства из них невозможно.

К сожалению, проблема куда глубже, чем просто наличие доступной информации о сексе. На это в свое время обратил внимание протоиерей Николай Балашов: «Важно, что дети видят у себя в семье. Если девочка или мальчик, возвращаясь домой, застают там двух людей, которые бесконечно устали друг от друга, смертельно друг другу надоели, у которых на самом деле не осталось ничего общего, кроме квартиры и какого-то быта, тогда, конечно, идея «безопасного» и безответственного секса встречает понимание – почему бы и нет? Но если ребенок дома видит людей, которые любят друг друга, дорожат друг другом и с годами все больше сродняются, – то есть надежда, что и он со временем создаст подобную семью»[2].

Эта мысль очень важна, т. к. вопросы воспитания православных детей и молодежи все больше рассматриваются только в сфере информации. При этом за скобками остается то, что важнее, то, что воистину назидает, – это опыт, жизненный пример и любовь. Очевидно, что мы не в силах решить проблему отхода христиан от истинной проповеди – научения жизнью. Для нас важно этот факт констатировать, чтобы правильно понять смысл дальнейших рассуждений. Они могут быть лишь вспомогательными, дополнительными к главному: к тому жизненному примеру, который мы как христиане призваны явить не только нашим детям, но и всем окружающим.

Если же говорить об информационной составляющей подготовки молодежи к семейной жизни, то необходимо отметить отсутствие представителей православной Церкви и православной общественности во все более набирающем обороты половом или сексуальном просвещении. Мы не призываем православных к созданию подобных программ и участию в них, мы просто напоминаем, что любой человек так или иначе чувствует сексуальное влечение к противоположному полу. Все мы, начиная с подросткового возраста, стараемся что-то узнать о любви, о психологии противоположного пола, о половых отношениях вообще и в частности о сексе. И этот запрос не может остаться без удовлетворения. В любом случае, раньше или позже, украдкой или открыто, от родителей или в подворотне ребенок знакомится с тем, что хотел знать о сексе. Поэтому, может быть, стоит задуматься об альтернативном варианте просветительских программ для подростков?

В прошлом веке попытка затронуть тему интимных отношений с педагогических, психологических и философских позиций была предпринята протоиереем Василием Зеньковским. В своей книге «На пороге зрелости» он писал: «До последнего времени было принято обходить тему пола в беседах с молодежью, т. е. фактически предоставлять молодежи знакомиться с этой темой на основании случайных, часто двусмысленных источников. Между тем уже давно вопросы пола занимают выдающееся место в литературе, в газетах и журналах, в театре и кино. Рекламы и объявления (даже на посторонние темы) стремятся возбудить половое сознание, раздражают его – и от этого не укрыться. Без преувеличения можно сказать, что молодые поколения ныне более, чем когда бы то ни было, осуждены на то, чтобы быть втянутыми в ту нездоровую половую напряженность, которая характерна для нашего времени. Если верно, что пол всегда мучил людей, то ныне он мучит их с особой силой; во всяком случае, без конца беспокоит и давит. Именно потому и важно помочь молодежи разобраться в этой области, помочь найти правильный путь в жизни.

Большим осложнением является то обстоятельство, что жизнь пола во многом как бы закрыта от нас. <…> В духовно здоровой среде это имеет, между прочим, свое положительное значение, но в условиях современной жизни и особенно в больших городах с их душной, напряженной жизнью, с их отравленностью различными ядами указанное обстоятельство получает, наоборот, отрицательное значение. Это связано больше всего с преждевременным пробуждением интереса к вопросам пола, причем этот интерес неизбежно усиливает работу воображения. Действительно, ни от чего не страдает так молодежь (да и одна ли молодежь?), как от той усиленной работы воображения в сфере пола, от того тайного любопытства и внутреннего напряжения, которые ослабляют всякий самоконтроль. Ничто не кажется мне столь опасным, как это явление, – как раз в силу того, что болезненное развитие воображения, не стесненного здравым смыслом, духовной трезвостью, становится источником всякого рода психических неправильностей. На почве внешнего умолчания, с одной стороны, и острого внутреннего любопытства к теме пола – с другой, часто вырастает в юной душе жажда раздражений и возбуждений в сфере пола, что чрезвычайно подрывает духовное и нервно-психическое здоровье.

Есть единственный способ овладеть игрой бессознательных сил в душе – это осветить их в сознании спокойно и трезво, уяснить себе смысл и скрытую динамику этих явлений»[3].

Мы уверены, что отсутствие честной, выверенной и несоблазнительной информации о межполовых отношениях заставляет молодых людей, в т. ч. православных, обращаться к тем, часто неадекватным, источникам, которые попадаются им на жизненном пути. Хорошо, если это будет качественная и профессиональная литература по сексологии или психологии или опыт протестантских и католических авторов. А если источником информации станет какая-нибудь религиозная или экономическая секта или развратная «бульварная» литература?

Это понимают представители многих религий, например, мусульмане и иудеи. В книге «Любовь и секс в исламе» читаем следующее: «Сексуальное влечение человека столь же естественно, как голод и жажда, которые мы испытываем. При этом сексуальное влечение может быть утолено как законным, так и незаконным образом. Подобно другим желаниям, которыми наделил человека Всемогущий Аллах, сексуальное влечение может подчинить себе того, кто слаб.

Важно подчеркнуть, что половое воспитание в исламе направлено на то, чтобы научить человека утолять свой сексуальный «голод» законным образом. Застенчивость не должна препятствовать стремлению к знанию, но в то же время подобное образование должно вестись деликатно и достойным образом.

Поскольку современное западное сексуальное образование внушает юношам и девушкам мысль о допустимости внебрачных сексуальных отношений, для родителей-мусульман становится особенно важной возможность дать своим детям такое половое воспитание, которое соответствует требованиям Ислама и законам, установленным Аллахом в этой щекотливой и деликатной области.

Таким образом, согласно Исламу, сексуальное образование является частью религиозного, то есть передачи знаний о дозволенном и запретном, о том, что служит благу в этой и в будущей жизни. Разумеется, в процессе такого образования не могут использоваться методы, являющиеся запретными сами по себе (например, демонстрация фотографий обнаженного тела или непосредственное описание занятий сексом). Помня об этом, мы должны приступать к сексуальному обучению детей, начиная с достижения ими половой зрелости. Однако в западных странах, где в школах обычно начинают преподавать соответствующие предметы с более раннего возраста, есть смысл начинать исламское половое воспитание с семи лет (в этом возрасте мальчик или девочка уже имеют ясное представление о разнице полов). <…> Если мы не дадим нашим детям надлежащего образования в этой области, они могут наделать много ошибок и сбиться с пути»[4].

В книге «Евреи и секс»[5] критикуется «христианский» взгляд на секс как нечто грязное, греховное, от чего следует, по возможности, воздерживаться и отдаляться. После слов критики в этом издании сказано: «Вместе с тем на протяжении всех тысячелетий своей истории евреи придерживались отличного и от языческого, и от христианского взгляда на интимные отношения мужчины и женщины. Ну, хотя бы по той причине, что согласно Торе <…> прародители человечества, помимо прочего, занимались и любовными утехами. Более того, без них, как говорят различные еврейские источники, само райское наслаждение было бы неполным. <…>

Простую истину о том, что в раю Адам и Ева наслаждались друг другом, каждый еврейский мальчик впитывает еще в хедере – религиозной еврейской школе, учеба в которой начиналась в пять лет, а то и раньше. Секс не мог быть причиной грехопадения человека хотя бы потому, что из текста Торы следует – Ева зачала и родила своего первенца Каина еще во время пребывания в раю. Об этом свидетельствует и то, что в словах «И познал Адам жену свою Хаву, и она забеременела и родила Каина» глаголы «познал» и «родила» употреблены в оригинале в завершенном времени. Да и само имя родившегося от этой близости ребенка – Каин – означает «приобретение» и отражает всю степень восторга Евы по поводу его рождения…

Мысль о том, что интимная близость между мужчиной и женщиной не только не постыдна, греховна и запретна, но и предполагается частью Божественного замысла, втолковывается еврейскому ребенку и с помощью других слов Торы, повествующих о сотворении человека: «И сотворил Бог человека в образе Его: мужчиной и женщиной он сотворил людей. И благословил их Бог, и сказал им Бог: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и овладевайте ею…» <…>

В принципе, именно с рассказа об Адаме и Еве и начинается сексуальное воспитание детей в традиционной еврейской семье. Тогда же им прививается взгляд на то, что в отношениях между мужчиной и женщиной, в отношениях между отцом и матерью нет ничего постыдного – постыдно воспринимать их как нечто противоестественное и грязное, переводить в некую сферу, запрещенную Творцом»[6].

Как мы видим, в данном тексте противопоставляется «позитивное» иудейское отношение к сексу – дремучему «традиционному христианскому взгляду», который в действительности не является церковным учением, а есть плод религиозной безграмотности обывателей.

В своем выступлении на «круглом столе» «Семья в современной Церкви» протоиерей Георгий Митрофанов отметил: «Церкви, безусловно, нужно задуматься, каким образом воспитывать наших прихожан, и прежде всего, конечно, детей, вот в этой самой сфере, на которую было наложено долгое время табу. Лицемерный пуританизм советского общества приводил к тому, что представление о брачной жизни, о плотских отношениях люди черпали из самых сомнительных источников. То же самое происходит и сейчас. Когда мы справедливо критикуем те программы полового воспитания, которые предлагаются сейчас в школах, мы не только должны их критиковать, мы должны предлагать какую-то альтернативу. Как же без этого строить воспитание, подготовку людей к браку?»[7]

Действительно, проблема заключается в том, что мы, понимая, насколько безобразны и даже вредны некоторые примеры полового «просвещения», часто ничего не можем этому противопоставить, кроме стыдливого умолчания о вопросах пола. По существу, полемика сводится к спорам, нужно ли вообще говорить детям и молодежи «про это». Судя по реакции разгневанных родителей и по заметкам возмущенных педагогов, которые в полноте представлены ежегодно на общественно-церковном форуме «Рождественские чтения», большинство православных полагают, что тема полового воспитания вообще недопустима. Но ведь православные дети откуда-то должны узнавать и откуда-то узнают правду об отношениях между мужчиной и женщиной.

Мы уверены, что настало время изучить те подходы к вопросу, которые нам предлагают и светский опыт, и опыт инославных христиан, и даже положительный опыт других религий. Нам необходимо взять лучшее, выверить его в соответствии с православной антропологией и предложить молодым людям, потому что настало время понять и четко сформулировать, что такое сексуальное просвещение с точки зрения православия, в каком возрасте и что может или должен знать ребенок, подросток или молодой человек.

Одним из немногочисленных православных примеров схожего взгляда мы находим в книге протоиерея Николая Балашова «И сотворил Бог мужчину и женщину?»: «Худо, что мы, владея христианским пониманием святости, возвышенности, чистоты отношений между мужчиной и женщиной, не в состоянии бываем донести эти знания до наших детей и подростков. На те негодные, действительно заслуживающие осуждения программы полового «просвещения», которые предлагаются в школах, мы должны были бы ответить не только протестом и возмущением, но и своими православными, целомудренными программами воспитания наших детей и юношества в этой области. Это одна из важнейших задач христианских педагогов. Мы должны заниматься этим и в воскресных школах, а также готовить такие программы, которые могли бы быть приняты и в государственных, и муниципальных учебных заведениях.

Следует честно признать: если мы не научимся бережно и целомудренно, но вместе с тем понятно и правдиво, не слишком рано, но и не чересчур поздно рассказывать нашим детям об отношениях полов в том духе, который совместим с нашей верой и нашими представлениями о нравственности, – мы неизбежно отдадим это важное дело в руки людей, далеких от христианских нравственных норм»[8].

Развитие той же мысли мы находим в книге католического автора Альфонсо Лопеса Кинтаса «Человеческая любовь – смысл и достижения»: «<…> становится очевидным, что предлагаемые решения сексуальных проблем не беспристрастны: они склоняются в пользу такой сексуальности, которая оторвана от любви и от предназначенной ей плодотворной социальной роли.

Нет другого пути, кроме глубокого понимания того, кем мы являемся как личности и кем мы должны стать. Эротическая пропаганда характеризуется фривольностью и поверхностностью. Противоядием ей должны стать глубина, непрестанное проникновение в сокровенные корни нашего человеческого бытия и выяснение всех вытекающих из него требований. Мы должны глубже понять, что значит быть человеком, каким образом мы развиваемся как личности и какую роль должна играть любовь в этом развитии.

Изучение этой проблемы следует, в принципе, проводить в свете научных исследований, потому что сегодня общества в большинстве своем плюралистичны, в них сосуществуют люди, имеющие очень разные чувства и придерживающиеся различного образа мыслей и политических взглядов. Если подходить к исследованию сексуального вопроса, исходя, например, из этики, вдохновляемой религиозной верой, существует опасность, что всех тех, кто чувствует себя чуждым религии, ни в коей мере не затронут наши рассуждения.

Научный и антропологический подход ни в коей мере не исключает ценность христианской этики. Это очень важное и перспективное дополнение. Современное исследование того, чем является человек, как он формируется и как развивается, как создается его творческая мощь, какой тип поведения создает подлинную общественную жизнь, позволяет с ясностью обнаружить различные пути, которыми мы можем следовать в жизни»[9].

Последние слова верно и емко говорят о возможном подходе к теме сексуального просвещения. Однако из доступных нам источников не так-то просто понять, что же надо делать и что должна включать в себя подготовка молодых людей к браку и их знакомство с темой половых отношений. Попробуем разобраться в этом на основании современных подходов к отношениям между полами.

В заключение этого раздела приведем еще одну важную мысль протоиерея Василия Зеньковского, которую можно считать выводом: «Правильное устроение жизни пола является, таким образом, задачей, мимо которой не может пройти ни один человек. Это нужно твердо помнить и не относиться к теме пола легкомысленно, не прибегать к случайным, часто двусмысленным, а иногда просто отвратительным материалам, которыми заполнена в этом отношении современность.

Я глубоко убежден в возможности такой духовной установки в молодежи, которая, не подавляя и не уродуя ни одного естественного движения, может вместе с тем обеспечить здоровое развитие всех сил в человеке, может организовать внутреннее равновесие в душе. Путь чистоты не есть утопия, не есть наивность или уход от жизни, а наоборот, есть путь здорового, трезвого «устроения» в нас таинственной и творческой силы пола. Надо иметь в виду, что не только интересы здоровья, но еще больше интересы творчества и раскрытия личностью ее внутреннего мира зовут нас на этот путь чистоты»[10].

О современных светских подходах к отношениям между полами

Православным христианам хорошо знакомы примеры богословского и пастырского подходов к теме любви. Мы привыкли к тому, что в православной литературе семья представлена как образ Святой Троицы, мы читали, что цель человеческой любви состоит в уподоблении любви Божьей. Порой за таким возвышенным взглядом в тени остается тема любви мужчины и женщины с философско-психологической точки зрения, с практических и даже бытовых позиций.

Половые отношения давно стали самостоятельными предметами исследования не только биологии и медицины, но и философии, психологии и даже психиатрии. Все эти подходы синтезированы в сексологии, призванной удовлетворить запрос современного общества о половом воспитании людей.

Из интересующих нас вопросов в светской литературе развиты такие важнейшие темы, как: мужеско-женские отношения вообще, любовь, влюбленность, предпосылки к созданию брака и сексуальные отношения супругов. По всем этим вопросам сказано очень много. Прежде чем показать некоторые светские подходы к решению хотя и важных, но все же частных вопросов, постараемся представить целостный взгляд на сексуальные отношения.

Обратимся к трудам ученого с мировым именем, психотерапевта и философа Виктора Франкла. Его имя и опыт ученого дают нам право воспринять его учение о человеке и жизненном пути человека как часть научного знания, обладающего большой степенью объективности. Взяв за основу книги «Человек в поисках смысла»[11] и «Воля к смыслу»[12], постараемся изложить взгляды этого ученого.

Человек, любовь и половые отношения по В. Франклу

О человеке

По мысли ученого, человек, в отличие от животных, является личностью и обладает духовной сферой бытия. Духовность человека – это не просто его характеристика, а существенная особенность. Духовное наряду с телесным и психическим, которые свойственны и животным, присуще человеку, и присуще только ему одному. В. Франкл пишет: «То, что может противостоять всему социальному, телесному и даже психическому в человеке, мы и называем духовным в нем. Духовное, по определению, и есть свободное в человеке. Духовная личность – это то в человеке, что всегда может возразить!»[13]

Однако, будучи духовным существом, личностью, человек не может осуществлять себя вне психических и телесных возможностей. Три важных измерения, в которых человек проявляет себя, прекрасно описаны биологией, психологией и социологией. Все суждения о человеке, в каждом отдельно взятом измерении, сами по себе правомерны.

Но при этом надо всегда осознавать ограниченную правоту этих высказываний, обусловленную их одномерным характером.

У Виктора Франкла не вызывает сомнений то, что хорошо функционирующий психофизический организм является условием развития человеческой духовности. Важно лишь не забыть, что психофизическое, как бы оно ни обусловливало такую духовность, не может на что-либо воздействовать, не может породить эту духовность. «Все человеческое обусловлено. Но собственно человеческим оно становится лишь тогда и постольку, когда и поскольку оно поднимается над своей собственной обусловленностью, преодолевая ее. Тем самым человек вообще является человеком тогда и постольку, когда и поскольку он как духовное существо выходит за пределы телесности и душевности»[14], – уверен ученый.

Франкл утверждает, что человеческое бытие всегда ориентировано вовне, на нечто, что не является им самим, на что-то или на кого-то: на смысл, который необходимо осуществить, или на другого человека, к которому мы тянемся с любовью. В служении делу или любви к другому человек осуществляет сам себя. Таким образом, он, по сути, может реализовать себя лишь в той мере, в какой он забывает про себя, не обращает на себя внимания.

Человек – это особое существо, которому свойственна постоянная свобода в принятии решений, несмотря на жизненные обстоятельства. Эта свобода включает в себя возможность быть как «нечеловеком», так и святым. В сущности, свобода как непременный атрибут личностности бытия – это как раз свобода по отношению к чему-либо: «свобода от» чего-то и «свобода для» чего-то.

Свобода может быть явлена в основном по отношению к трем вещам: к влечениям, к наследственности и к среде. Что касается наследственности, то серьезные исследования в этой области показали, в какой степени человек обладает свободой по отношению к своим задаткам. В качестве примера можно привести жизнь однояйцевых близнецов, один из которых был ловким преступником, в то время как его брат-близнец – столь же хитроумным криминалистом. Что касается среды, то и здесь обнаруживается, что она не определяет человека. Влияние среды больше зависит от того, что человек из нее делает и как он к ней относится. Так, среди американских солдат, находившихся в северокорейских лагерях для военнопленных, найдется достаточно примеров как альтруизма, так и примитивнейших форм борьбы за выживание.

Очевидно, человек свободен лишь условно. Свобода не тождественна всемогуществу (в силу ограниченности естества) и произволу в силу ее органической связи с ответственностью. Ответственность включает в себя то, за что человек несет ответственность, прежде всего это осуществление ценностей и реализация смысла. Франкл утверждает, что «человек – существо, ориентированное на смысл и стремящееся к ценностям, в противоположность ходячему психоаналитическому представлению о человеке как о существе, обусловленном влечениями и стремящемся к наслаждению»[15].

Так, уязвимым местом антропологии, основанной на учении Фрейда, является постулирование стремления к наслаждению вместо стремления к ценности, которое присуще человеку в действительности. Но принцип наслаждения противоречит сам себе, т. к. он отменяет сам себя. Ведь тот, кто провозглашает наслаждение как принцип, не дает ему быть тем, чем оно должно быть, т. е. результатом. Чем больше человек нацелен на наслаждение, тем больше оно от него ускользает, и наоборот: чем больше человек стремится избежать неудовольствия, избежать страданий, тем больше он ввергает себя в дополнительные страдания. «Предположение Фрейда, что устранение напряжения и стремление к равновесию есть первичная и единственная тенденция живого существа, просто не соответствует действительности. Принцип гомеостаза не имеет объяснительной силы даже в биологическом измерении, не говоря уже о психологическом и тем более духовном»[16].

Франкл пишет: «В отличие от животных инстинкты не диктуют человеку, что ему нужно, и в отличие от человека вчерашнего дня традиции не диктуют сегодняшнему человеку, что ему должно. Не зная ни того, что ему нужно, ни того, что он должен, человек, похоже, утратил ясное представление о том, чего же он хочет»[17].

В действительности нормальная ситуация такова: человека не побуждают влечения, но притягивают ценности. Выбирая свободу и ответственность ради осуществления ценностей, он открывает себя миру ценностей. Очень важно понимать, что смысл нельзя дать, его нужно найти. Смысл должен быть найден, но не может быть создан. В поисках смысла человека направляет его совесть. Одним словом, совесть – это орган смысла. Совесть принадлежит к числу специфически человеческих проявлений. Ее можно определить как способность обнаружить тот единственный и уникальный смысл, который кроется в любой ситуации.

Ни один психиатр и ни один психотерапевт не может указать больному, в чем заключается смысл. Он вправе, однако, утверждать, что жизнь имеет смысл и даже, более того, что она сохраняет этот смысл в любых условиях и при любых обстоятельствах благодаря возможности найти смысл даже в страдании.

Человек не только ищет смысл в силу своего стремления к смыслу, но и находит его тремя путями:

• он может усмотреть смысл в действии, в создании чего-либо;

• он видит смысл в том, чтобы переживать что-то или чтобы кого-то любить;

• даже в безнадежной ситуации, перед которой он беспомощен, он при известных условиях способен видеть смысл.